Ты хочешь увидеть мой памятник? (собор святого Павла в Лондоне)

Если бы не Английская буржуазная революция, Кристофер Рен не стал бы архитектором. Скорее всего, он наследовал бы место настоятеля королевского собора в Виндзоре, которое занимали его дядя и отец, и, возможно, «дослужился» бы до епископа. Революция, покончившая с придворными привилегиями, заставила его стать ученым – физиком, астрономом, математиком, геометром. А реставрация монархии позволила ему получить весьма выгодное место Смотрителя Королевских строительных работ. Пожар же 1666 года, практически уничтоживший лондонский Сити, поглотивший более сотни церквей и свыше тринадцати тысяч домов, даровал Рену необыкновенный заказ – подряд на восстановление центра столицы.

До пожара Рен уже был известным зодчим, автором множества зданий Кембриджа и Оксфорда. В начале 1666 года он как раз вернулся из Парижа, вдохновленный достижениями французской архитектуры – и получил в качестве «полигона» опустошенный пожаром город. Не успела еще остыть раскаленная земля столицы, как Рен уже предоставил на рассмотрение короля свой план. По проекту Рена на смену лабиринту старого Сити должны были прийти прямые улицы и просторные площади, центрами которых стали бы собор святого Павла, Монетный двор, Биржа, Почтамт.

Пятьдесят церквей со стройными колокольнями должны были украсить город, заменив исчезнувшие в огне сто восемь средневековых храмов… Однако, замысел Рена превышал возможности страны. Денег, чтобы воплотить в жизнь подобный проект, у государства недоставало. Пришлось разрешить жителям Сити возводить новые дома на свои средства – и, следовательно, на свой вкус.

Кристофер Рен же в составе комиссии по восстановлению Лондона сосредоточил свои усилия на восстановлении церквей – ведь во Францию королевский зодчий ездил именно за изучением купольных храмов, которых Англия еще не знала. Рену пришлось тогда спроектировать более пятидесяти новых храмов, из которых тридцать пять возводились под его непосредственным наблюдением. Все отводившиеся под них участки были неправильной формы, поэтому каждая вновь построенная церковь имела свой особый план. Все церкви объединял один главный мотив — колокольни, высоко поднимавшиеся над городом.

Но Рен поставил себе задачу создания идеального храма, предназначенного специально для протестантского, англиканского богослужения – и тем самым открыл новую главу в истории английской архитектуры, знаменующую расцвет английского классицизма… Широкая строительная практика архитектора стала подготовкой к важнейшему делу его жизни – возведению собора святого Павла. Когда Рен начинал свой труд, ему было немногим более тридцати лет. Когда парламент объявил строительство полностью завершенным, зодчему перевалило за восемьдесят…Святой Павел почитался лондонцами как покровитель и заступник Сити. Первый собор, посвященный ему, был построен лондонцами еще в VII веке. Этот храм сгорел дотла в XI веке и был восстановлен в 1136 году. С течением времени его боковые приделы превратились в своего рода ярмарку, где торговали всевозможными товарами, дрались на дуэлях, заключали договора, совершали сделки, грабили, передавали из уст в уста новости. Доносившиеся из глубины собора звуки мессы лишь иногда заглушали шум рынка… Храм постепенно пришел в упадок и нуждался в переустройстве, каковое и было поручено Кристоферу Рену. Собор должен был стать крупнейшим протестантским храмом, противостоящим главному храму католиков – собору святого Петра в Риме.

Великий лондонский пожар совершенно неожиданно облегчил задачу архитектора, поскольку у него появилась возможность создать шедевр, а не дополнить старый. Парламент изыскал средства на его строительство за счет введения нового налога на уголь, который привозили в Англию морским путем. Обойтись без него в туманном Альбионе было невозможно, и поэтому можно считать, что грандиозный собор, в сущности, выстроен на средства миллионов налогоплательщиков!

Собор должен был господствовать над городом, и проект увенчался успехом: и нынче из любого квартала виден его огромный купол и сверкающий крест. Размеры храма представляются неординарными и по сей день: длина его нефа 175,5 футов, высота здания от пола до вершины креста – 365 футов. Какое впечатление собор производил в XVIII веке, когда четырехэтажные здания считались «небоскребами» – остается только догадываться.

Инженерный расчет Рена выдержал испытание не только временем, но и бомбежками Второй мировой, когда площадь у собора сотрясали сотни взрывов. Купол, спроектированный Реном, совершенно фантастичен для своего времени – тройной. Снаружи видна его свинцовая оболочка, закрепленная на деревянной конструкции. Кирпичный конус, поддерживающий купол, скрыт от глаз. Его не видно и изнутри собора, поскольку под конусом размешен еще один полусферический купол с отверстием в центре: взгляд через это отверстие, как кажется, достигает запредельных высей. У основания купола расположена знаменитая галерея Шепота, где каждое слово, сказанное на одной его стороне, отчетливо слышно на другой, хотя диаметр купола достигает тридцати двух метров.

Декоративное убранство храма не содержит обильной лепки, позолоты, скульптур, но архитектурные формы исполнены на высочайшем уровне, как и фресковые росписи на сюжеты деяний апостола Павла. С конца XVII века в крипте собора похоронены многие знаменитые англичане, главным образом, прославившие себя делами доблести – среди них герцог Веллингтон, адмирал Нельсон. Надгробия украшены скульптурными портретами военачальников, не сразу узнаваемых в древнеримских тогах и сандалиях, но окруженных корабельными рострами, пушками, знаменами своей эпохи…
Здесь, под скромной плитой из черного мрамора, покоится и создатель шедевра. На надгробие спустя несколько лет после смерти зодчего его сыном нанесено своеобразное горделивое послание потомкам: «Lector, si monumentum requiris, circumspice» – «Если хочешь увидеть мой памятник, посмотри вокруг»…